Kariera telewizyjnej gwiazdy na pstrym koniu jeździ jak rzadko która inna. Wczoraj wielki, dziś nikt – zdaje się potwierdzać przykład Wiktora Batera. Po roku od „odstawki”, cichego odsunięcia go od kamery, żali się dziennikarzowi moskiewskiego dziennika „Izviestia”.
Poniżej przetłumaczona większość wywiadu oraz cały oryginał, który stał się wczoraj wydarzeniem dnia w rosyjskich mediach :
"O tym jak wolność słowa nie wytrzymała próby konfliktu gruzińskiego zgodził się opowiedzieć jeden z popularniejszych polskich dziennikarzy telewizyjnych, były korespondent TVP w Moskwie Wiktor Bater. Za próbę pokazania widzom innego od oficjalnego punktu widzenia został on wyrzucony z państwowej TVP.
Zdecydował się na to dopiero teraz, ponieważ do 30.04 br. formalnie był pracownikiem TVP i starał zachowywać korporacyjne standardy etyczne w myśl zasady „Nie można wynosić śmieci ze swojego domu”. A także naiwnie chciał wierzyć ,że padł ofiarą nieporozumienia. I że ludzie, którzy nie wiedzieli o intrygach przeciwko niemu, mówią prawdę. Ale niestety - niedawno był w Warszawie, zobaczył jak sprawy się maja. Wątpliwości odpadły. Niektórzy z nich nie tylko wiedzieli, ale własnoręcznie pisali petycje o jego zwolnienie. Więc nie ma sensu dalej milczeć..
-Co takie strasznego Pan popełnił? – zapytał dziennik „Izvietia”
-Moje główne przestępstwo – odpowiada Bater - próba zobrazowania wydarzeń w Osetii Południowej z różnych punktów widzenia. Nie tylko z pozycji Saakaszwilego, jak uczyniły w większości nasze mass media. Gdy dowiedziałem się o nocnym ostrzale Cchinwali, powiedziałem na antenie, że ostrzelanie rakietami śpiącego miasta jest przestępstwem wojennym. Wielu ludziom w W-wie to się nie spodobało. U nas konflikt ukazywano z innych pespektyw. I do tego należy przypomnieć, że ówczesne kierownictwo TVP było bezpośrednio podporządkowane Pałacowi Prezydenckiemu. A nasz prezydent Lech Kaczyński – przyjaciel Saakaszwilego.
Do tego – dopóki do wojny nie przystąpiła Rosja, moje komentarze były puszczane. Ale jak rosyjskie czołgi przyszły Osetii na pomoc, inne myślenie nie było już dopuszczane. Wszyscy jak zaklęci powtarzali: Rosja dokonała agresji i napadła na demokratyczną Gruzję. Co prawda udało mi się parę razy na antenie w bezpośredniej transmisji zabrać głos z pytaniami: dlaczego nikt nie pamięta kto zaczął wojnę, kto napadł pierwszy na Cchinwali. Potem zadzwoniła moje kierowniczka z Warszawy i ostro mnie objechała.
Powiedziała, abym był bardziej wyważony w ocenach i nie poddawał się emocjom. No i zawiadomiła, że kierownictwo nie zdecydowało się wysłać mnie do Cchiwali. Jako ,że drugi korespondent TVP w Moskwie był na urlopie, zdecydowano, abym pilnował stolicy, w razie jakiegoś tam wydarzenia. Chociaż wcześniej, gdy pracowałem dla TVN i zachodziły podobne sytuacje, wysyłano zmiennika, abym mógł dotrzeć do gorących miejsc : Czeczeni, Afganistanu, Iraku, Libanu, Palestyny. Ja uważam się za korespondenta wojennego, obsługuję wszystkie ważne konflikty.
Widzowie się przyzwyczaili, jeśli gdzieś zaczynają strzelać – Bater jest na pierwszej linii. A tu strzelają nie w jakim Afganistanie, a pod moim bokiem.
Mało tego – wykorzystując swoje stare układy ja zdobyłem od rosyjskich władz pozwolenie na wyjazd do Cchinwali. A było niełatwo – w przeszłości czasami miałem z nimi tarcia. Tym razem wszystko się udało. I TVP mogła być jedyną zagraniczną stacją telewizyjną wysyłającym reportaże z Cchinwali. A mi mówią – zostan w Moskwie. Czułem się strasznie obrażony.
Potem tylko raz zaproszono mnie na antenę jako eksperta od „zapalnych punktów”. To było w listopadzie ub.r. kiedy w czasie wizyty Prezydenta Kaczyńskiego w Gruzji zaszedł dziwny incydent. Razem z Saakaszwilim pojechał on do strefy przyfrontowej i tam ich niby ostrzelano z rosyjskiej placówki. Wtedy powiedziałem, że nie wierzę w tą wersję. Ja uważnie obejrzałem zapis, przypatrując się ochraniarzom Saakaszwilego. Oni byli dziwnie spokojni. Nie zachowują się tak bodyguardy jeśli zachodzi niezwyczajna sytuacja i głowie państwa zagraża realne niebezpieczeństwo. Wyglądało jakby oni oczekiwali tych wystrzałów. A zresztą – pamięta pan jak prezydent Gruzji w panice uciekał od rosyjskich samolotów w Gori ( w sierpniu ub.r. –przyp. tł.), chowając się pod swoimi bodyguardami. Dlaczego on nagle tak spokojnie, zimnokrwiście przeżył ostrzał ?
Wszystko to opowiedziałem na antenie. I znowu minąłem się z generalną linią, która zawierała się w tym, aby wysławiać bohaterstwo Kaczyńskiego.
„Pan Prezydent zachował się męsko, nie kłaniał się rosyjskim kulom” – mówiono w reportażach."
W tym temacie moje posty:
i
szczególnie polecam, jeden z moich najlepszych tekstów niedocenionych na s24.
О том, как свобода слова не выдержала испытания Южной Осетией, "Известиям" согласился рассказать один из самых популярных тележурналистов Польши Виктор Батер. За попытку донести до зрителей альтернативную точку зрения он был уволен из государственной телекомпанииTVP. С ним беседует Максим Юсин.
-Почему вы решили рассказать свою историю только сейчас, а не год назад, по горячим следам?
- Много причин. Во-первых, меня выгнали не сразу - увольняли долго и мучительно. От эфира практически отстранили, но до 30 апреля формально я числился в штатеTVP. И потому старался соблюдать правила корпоративной этики. Нельзя выносить сор из избы, если эта изба еще как бы твоя. Во-вторых, до последнего момента хотелось верить: произошло какое-то недоразумение. И люди, которые клянутся, что были не в курсе интриг против меня, говорят правду. Но увы... Недавно я побывал в Варшаве, видел свое личное дело. И сомнения отпали. Некоторые из этих людей не только были в курсе, они собственноручно писали бумаги с требованием меня уволить. Так что смысла молчать больше неt.
- Что же такого страшного вы совершили?
- Мое главное преступление - попытка осветить события в Южной Осетии с разных точек зрения. Не становясь на позицию Михаила Саакашвили, как сделали многие наши СМИ. Как только стало известно о ночном обстреле Цхинвали, я вышел в прямой эфир и заявил: бить ракетами по спящему городу - военное преступление. Многим в Варшаве это не понравилось. У нас конфликт освещали совсем с других позиций. К тому же надо учесть: тогдашнее руководство информационных программTVP напрямую подчинялось президентскому дворцу. А наш президент Лех Качиньский - друг Саакашвили.
Впрочем, до тех пор, пока в войну не вступила Россия, мои комментарии в эфир еще пускали. Но когда на помощь жителям Южной Осетии двинулись российские танки, тут уже никакое инакомыслие стало невозможным. Все повторяли как заведенные: Россия совершила агрессию, напала на суверенную демократическую Грузию. Правда, мне все же удалось два-три раза поспорить в прямом эфире по этому поводу. Я спрашивал: почему никто не вспоминает, кто начал войну, кто первым напал на Цхинвали. После очередной такой выходки мне позвонила начальница из Варшавы и строго отчитала.
- Интересно, как она сформулировала свои претензии. Не могла же сказать открытым текстом, что есть политический заказ - поддерживать Саакашвили, обличать Россию.
- Она сказала, что я должен быть взвешенным в оценках, не поддаваться эмоциям. Ну и еще она сообщила: руководство решило не отправлять меня в Цхинвали. Второй московский корреспондентTVP сейчас в отпуске, вернуться не может, и я должен прикрывать столицу - вдруг там что произойдет.
Хотя раньше, когда я работал в другой польской телекомпанииTVN и когда возникали подобные ситуации, мне из Варшавы немедленно присылали подмену. И я ехал в "горячие точки" - в Чечню, Афганистан, Ирак, Ливан, Палестину. Я ведь считаюсь военным корреспондентом, освещаю все основные конфликты. Зрители привыкли - как только где-то начинают стрелять, Батер уже на передовой. А здесь стреляют не в каком-нибудь Афганистане, а у меня под боком. Более того, используя свои старые связи, я выбил у российских властей разрешение на поездку в Цхинвали. А это было нелегко - ведь в прошлом у меня с ними частенько возникали трения. Но на сей раз все сложилось. ИTVP могла стать единственным иностранным телеканалом, передающим репортажи из города. А мне говорят: оставайся в Москве. Было страшно обидно!
- То есть войну ваш телеканал освещал только с одной стороны - с грузинской?
- Ну да. В Тбилиси вылетели сразу несколько съемочных групп. А я добился только того, чтобы в Цхинвали отправили хотя бы моего оператора Илью Дробышевского. Он пробыл там два дня, отснял сюжет. Я его озвучил, перегнал в Варшаву. Надеялся, что его дадут в эфир и хоть чуть-чуть исправят просто-таки неприличную ситуацию. Ну нельзя освещать конфликт только с одной стороны. Нельзя так открыто демонстрировать двойные стандарты. Это вопиющий непрофессионализм. Это уже не журналистика, а пропаганда чистой воды. Никогда мы так не работали!
- Но этот-то репортаж пошел в эфир?
- В том-то и дело, что нет! Через час после того, как я перегнал сюжет, мне стали звонить приятели из Варшавы и рассказывать, что начальники в бешенстве: "Как мог Батер отправить нам такой репортаж? Неужели он думает, что мы позволим говорить в эфире такое о Грузии?!"
- И что же там такого ужасного о ней говорили?
- Ну как вы думаете, что могут сказать люди, побывавшие под артобстрелом, пережившие вторжение чужой армии? Мы ведь ничего от себя не добавляли, дали слово простым жителям Цхинвали. Они говорили о геноциде осетинского народа, о том, что никогда не смогут жить в одном государстве с грузинами, что Саакашвили - военный преступник. Уверен: если бы какой-нибудь грузин в Гори или Кутаиси назвал военным преступником Путина или Медведева, эту фразу в эфирTVP пропустили бы без проблем.
- А вам самому начальство объяснило, почему сюжет не пошел?
- Никто мне ничего не объяснял. Со мной вообще практически перестали общаться. Зато среди сотрудников телекомпании репортаж из Цхинвали стал хитом. Пленку переписывали по много раз, давали друзьям. Всем было интересно, из-за чего такой скандал, почему Батера от эфира отстранили. Потом страсти улеглись, а репортаж лег на полку - прямо как в коммунистические времена.
- Но вы продолжали работать наTVP?
- Формально - да. Но меня отстранили от наиболее актуальных тем. Вернулась из отпуска второй московский корреспондент. И, с точки зрения Варшавы, она работала безупречно. А мне звонили ошарашенные коллеги и передавали, что начальники говорят обо мне. Батер, оказывается, - "пятая колонна". И русским он продался, и на спецслужбы работает. Ну и, естественно, только ленивый не вспомнил о моем "специфическом интересе" к Кавказу.
- А что это за "специфический интерес"?
У меня жена - абхазка. Мы вместе уже 13 лет. Познакомились здесь, в Москве, в кафе. Так вот, те самые люди, которые приезжали к нам в гости, сидели за нашим столом, теперь заявляют: из-за родственных и дружеских связей я не могу объективно освещать конфликт на Кавказе.
- То есть кавказскую тему с тех пор для вас закрыли?
- Помню, лишь один раз позвали в прямой эфир в качестве эксперта по "горячим точкам". Это было в ноябре, когда во время визита президента Качиньского в Грузию произошел странный инцидент. Вместе с Саакашвили он поехал в прифронтовую зону, и там их кортеж якобы обстреляли с российского блокпоста. Я тогда сказал, что не верю в эту версию. Я внимательно посмотрел пленку, следил за охранниками Саакашвили. Они были на удивление спокойны. Ну не ведут себя так телохранители, когда возникает нештатная ситуация и главе государства угрожает реальная опасность. Было полное ощущение, что они ждали этих выстрелов. А потом - вспомните, как Саакашвили в панике бежал от российских самолетов в Гори, прятался за телами своих охранников. С чего это вдруг он столь хладнокровно пережил обстрел?
Всё это я выдал в эфир. И опять разошелся с генеральной линией. Линия-то заключалась в том, чтобы прославлять героизм Качиньского. "Пан президент вел себя мужественно, не пригибался под русскими пулями", - говорили в телерепортажах.
- Противный какой-то пафос, советский. Неужели вся польская пресса сейчас такая?
- К счастью, не вся. Есть газеты и телеканалы, которые до такой неприкрытой лести не опускаются. Но наTVP со свободой слова дела обстоят скверно. Причем я имею в виду не только войну на Кавказе. А как они освещали недавние выборы в Европарламент? Все выпуски новостей начинались с предвыборных митингов партии "Либертас" - крайне правой, с националистическим уклоном. Она в итоге на выборах провалилась - набрала чуть более одного процента. Но зато главный государственный телеканал (TVP в Польше - это ваши первая и вторая кнопка в одном лице) пропиарил националистов по полной программе. И всё потому, что его теперь возглавляет человек, который симпатизирует "Либертас".
Когда я слышу, как эти люди учат жить других, критикуют за зажим свободы слова, не могу удержаться от смеха. Уж кто бы говорил...
- Получается, что вы сейчас без работы?
- Да, по почте DHL мне прислали официальное уведомление о расторжении контракта. Про политическую подоплеку никто, естественно, не говорит. Официальная версия - экономия. Слишком дорого я телекомпании обхожусь. Интересно, что два года назад, когда я переходил на TVP, все польские города были обклеены огромными плакатами, где я стою на фоне собора Василия Блаженного. И надпись: "Виктор Батер: здесь зарождается информация". Дескать, увели "звезду" у конкурента, теперь Батер будет рассказывать о России и о "горячих точках" нашим зрителям. Та рекламная кампания стоила миллионы злотых. И что-то тогда об экономии никто не задумывался...
- Неужели так и останетесь без работы?
- Да нет, надеюсь. И уж точно ни о чем не жалею. Есть кое-какие очень интересные предложения. Но я пока не хочу о них говорить - боюсь сглазить.
Komentarze
Pokaż komentarze (35)